В 1943г. Скандинавский музей (The Nordic museum) в Стокгольме опубликовал диссертацию этнолога Мэтса Ренберга (Mats Rehnberg) (1915-1984) “Sackpipan i Sverige” («Волынка в Швеции»). Впервые Ренберг обнаружил упоминания о традиционной шведской волынке в 1937г. в местном диалекте Даларны. Затем, во время эвакуации пыльной коллекции Скандинавского музея в 1939г., несколько необычных (и высохших) волынок выпали из ящика…

Ренберг сделал сенсационное сообщение. Достоверным фактом того времени считалось то, что в Швеции никогда не было традиционной волынки, по крайней мере после Средних веков – интересное утверждение, учитывая то, что менее чем за 80 лет до этого шведский теоретик музыки Карл Абрахам Манкель (Carl Abraham Mankell) провозгласил волынку национальным инструментом Швеции.

За время своей работы Ренберг несколько раз встречался и беседовал с Гадмундсом Нилсом Ларсоном (Gudmunds Nils Larsson), но Ренберг не был музыкантом. К счастью, он был не единственным, кто беседовал с Ларсоном. Диссертация Ренберга очень заинтересовала учителя музыки Тюра Гадмундсона (Ture Gudmundsson) (1908-1979) и вдохновила его сконструировать волынку. Однако вскоре он понял, что ему не хватает технической информации. После визита к Ларсону ему удалось создать настоящий инструмент, играя на котором он в 1948 г. записал 2 мелодии для шведского радио. В течение последующих 35 лет они оставались единственной записью шведской волынки.

Несколько инструментов были изготовлены в 50-х, 60-х и 70-х годах. Но настоящее возрождение волынки началось лишь в 1981г. В это время работник музея Даларны Гуннар Тернхад (Gunnar Ternhag) попросил Лифа Эриксона (Leif Eriksson) (краснодеревщика на лесопильном заводе) и Пэра Гадмундсона (Per Gudmundson) (скрипача) сконструировать надёжный инструмент, после чего Эриксон начал изготавливать их в больших количествах. Возрожденный инструмент представлял собой компромисс между тем типом волынок, которые уцелели в шведских музеях (всего около дюжины) и тем, который хорошо сочетается с другими инструментами.

Эта потребность сочетаться с другими инструментами определила выбор игровой трубки и строя для нее. Этот выбор необходимо было сделать, поскольку никто точно не знал, как настраивали старые инструменты. Это также явилось причиной двух отклонений от традиции. Первое - ни у одной из сохранившихся волынок нельзя подстроить бурдон – он был нераздвижным. Эриксон сделал бурдон раздвижным, снабдив его настроечным «слайдом». Второе - после того, как он сделал несколько инструментов, Эриксон решил вывернуть мешок наизнанку, чтобы сделать его более герметичным (мех оказался внутри).

После того, как инструмент возродили, нужно было сделать так, чтобы о нем узнали. Пэр Гадмундсон был и остается широко известным скрипачом. Этот, один из самых великих шведских скрипачей, иной раз откладывал в сторону свою скрипку и играл одну-две мелодии на шведской волынке, несомненно тем самым популизируя ее. Кроме того, Гадмундсон выпустил альбом и назвал его «Sackpipa» (швед. – волынка). Возрождению волынки посвятили телевизионную передачу, организовали курсы игры на ней и в течение 80-х гг. в Даларне регулярно проводили фестивали. После этого и другие мастера принялись изготовлять волынки – Албан Фауст (Alban Faust), Бурс Андерс Уман (Bors Anders Ohman) и Бэнт Сандберг (Bengt Sundberg), которые стали самыми известными мастерами после Эриксона.

(c) Olle Gallmo
(c) Petr P. Nikolaev (Numerolog)
Публикуется на русском языке с любезного разрешения автора.